Что имеем, не храним…

Светлое прошлое. В Верхнеуральске со времени его основания не было предприятий тяжелого машиностроения, металлургии или чего-то другого фундаментального, зато пищевая и перерабатывающая промышленность развивалась успешно на протяжении всей истории города.

Во времена советской власти верхнеуральские сыры, водка и пиво успешно конкурировали с аналогичной продукцией на внутреннем рынке не только области, но и Союза. Свою продукцию, в числе которой фруктовые и овощные консервы, настойки и вино, в народе любовно именовавшееся «бормотухой», производил и успешно реализовывал Промкомбинат, были карамельный цех, хлебзавод, мельзавод… Перестройка прервала развитие этой отрасли. Из всего многообразия предприятий сегодня достойно работают разве что пекарни Оганяна и Галеева. Остального нет или находится в состоянии возрождения.

Однако еще есть люди, которые помнят величие наших флагманов пищевой промышленности, личным вкладом создававшие славу своим предприятиям и продукции, выпускаемой там. Виктор Николаевич Приходкин девять лет, с 1986 по 1995 год, возглавлял Верхнеуральский пивоваренный завод, где в те благодатные годы работали порядка ста человек и в год выпускали около 420 тысяч декалитров пенного напитка. При наличии нескольких производившихся сортов, у народа особым спросом всегда пользовалось пиво «Жигулевское». Страна уже переживала известные потрясения, но заводчане рассчитывали работать и дальше, так как технология была отлажена до мелочей и включала полный цикл производства пива от солода до реализации. Кстати, собственной солодовней мог похвастаться далеко не каждый завод такого типа, а ведь солод — это основа качества пива. Да и у всех технологов было высшее профессиональное образование, технологию варки пива они соблюдали неукоснительно. При Приходкине строилось жилье, а в 1989 году на заводе затеяли серьезную реконструкцию. Полностью изменили варочный порядок, заменили паропроводы, укрепили подвальное помещение, установили новую посудомоечную машину, производительностью шесть тысяч бутылок в час против трех тысяч на старой, разливочную машину. Денег было потрачено тогда немеряно. Но всё это окупилось бы, ведь завод выпускал настоящее пиво, а не какой-нибудь пивной напиток. Однако этого не произошло. Виктор Николаевич Приходкин связывает это с постепенным ухудшением качества пива. С приходом к власти в стране Горбачева упадок начался во всех отраслях промышленности, в том числе и в пищевой. Тогда через вновь образовывавшиеся кооперативы на завод стал поступать импортный ячмень, по показателям порой соответствовавший разве что фуражному зерну, а отказаться от фондовых поставок было нельзя. Чтобы как-то сохранить лицо, вспоминает Приходкин, приходилось правдами и неправдами сбывать ячмень сомнительного качества, искать добрый у наших производителей, менять на импортный, где-то смешивать свой и иностранный. Тогда же стали получать из Германии вместо чувашского хмеля хмелевой концентрат. Ну и,

конечно, сахар. Из-за ухудшения отношений с Кубой, поставки кубинского сахара, на котором традиционно работал завод, прекратились. Начали пробовать кубанский, ставропольский, но это уже было не то. То есть, замена ячменя, хмеля и сахара сказались не лучшим образом на качестве продукта. А тут и лихие девяностые подоспели. Скоропостижно умер генеральный директор, его заместителя вместе с бухгалтером расстреляли прямо возле проходной, на наш завод тоже наведывались люди с автоматами.

— Тем не менее, пиво было. Не смотря ни на что, завод мог бы работать, — рассуждает бывший директор, — но появились пивоварни с ускоренными технологиями, и завод не выдержал конкуренции.

Сам Виктор Николаевич пиво не любит. Когда в гости к нему приезжает из Германии зять, чистокровный немец Андре Айслер, то после бани Приходкин позволяет себе банку-другую. Отказаться неудобно, тем более, что зять привез в подарок тестю фарфоровую пивную кружку, какие дают в Германии демобилизованным солдатам.

В 1985 году после окончания Новочеркасского техникума пищевой промышленности с направлением на пивоваренный завод в Верхнеуральск приехала Наталья Николаевна Гайнулина. Работала технологом. Тогда все специалисты на заводе были приезжими: Валентина Костенкова, Анна Антонова Галина Тукаева, Светлана Павлова, Галина Павлова. Директором тогда был Василий Старкин.

В те годы завод начал расширять ассортимент продукции. Выпускали самое популярное «Жигулевское», а также «Темное», «Клинское», «Рижское», «Бархатное», «Славянское» пиво. Верхнеуральское пиво всегда пользовалось спросом в области, охотно его брали и в Башкирии. В варочном цехе тогда работали Анна Обрезкова, Александра Смагина, Алтыншаш Кузьмина, молодые девчонки приходили.

Когда стали меняться требования к продукции, заводчане под руководством главного механика Владимира Тараненко своими силами сработали пастеризатор и линию розлива в кеги. Пиво было хорошее.

— В начале нулевых, когда уже вовсю работали маленькие пивоварни, производившие крепкое пиво, — вспоминает Н. Гайнулина, — в Челябинск вдруг потребовалось классическое пиво с содержанием алкоголя 2,8%. Верхнеуральск не отказал, и поехало наше пиво, расфасованное в кеги, в областной центр.

Но не только пивом торговал завод. Оказывается, здесь производили солод не только для своих нужд, но и на заказ. Завод мог бы и дальше работать, но случилось то, что случилось.

— Было очень интересно работать, — рассказывает Наталья Николаевна. — Был очень хороший коллектив, и жизнь казалась совсем другой: воздух, атмосфера, взаимовыручка.

17 лет отработала Наталья Гайнулина на Верхнеуральском пивоваренном заводе. Она любила его, и потому, оставшись без работы после банкротства предприятия, переживала тяжело и горько. Но все течет, время берет свое. Время лечит.

Виктор БОГАНОВСКИЙ