Степные горцы

Традициями и особенностями своей национальности безусловно нужно гордиться. Однако при этом следует знать, что свыше 80 процентов россиян приходятся друг другу родственниками. К такому неожиданному выводу пришли учёные, изучив нашу генетику.

 

Много нас, разные мы, но живём и трудимся вместе.

Село Степное. Вдоль въездной дороги растянулись промышленные корпуса «Титана». Неподалёку на огороженной территории пилорамы навален сосновый кругляк и пиломатериалы, уложенные штабелями. В дальнем углу сбилась в кучу небольшая отара овец, у ворот — грозный ротвейлер на цепи, над домиком, некогда служившим конторой бывшего совхозного стана, — густой дым.

Теперь тут обитает предприниматель Ислам Сулейманов. Мы застали его в дальней комнате за молитвой. В пятницу – день «джума» поминают ушедших из жизни. Ислам – чеченец. Но где Урал, а где Чечня… Что привело в наши степные края гордых кавказцев?

С морозца наша беседа подогревалась ароматным чаем. Компанию нам составили Мусост Уцаев (свои его зовут Муса, авт.) и Хасан Хасаев. Всем примерно за пятьдесят. Повидали и горы, и степи. Но важно не то, где живёшь, а как…

Интересуюсь, не родственники ли они случайно?

— Можно сказать, родня, — изучая глазами собеседника, уточнил сидящий в центре Муса, — у нас, у чеченцев, есть понятие «тейп» или род.

Если сказать «клан» неверно, там нехороший оттенок. Мы из одного рода, который хранит традиции тысячелетиями. Список предков мне передал отец, а ему – его отец… я веду свой род до десятого колена. А есть списки до пятидесятого и дальше. Каждый должен помнить свои корни, знать: кто он по крови и откуда происходит.

— Каким ветром вас занесло в Степное?

— Нас тут шестеро, ещё двое — на Бугодаке, — подсчитал Хасан и углубился в мрачное прошлое. – Наши отцы жили в Казахстане: Семипалатинск, Актюбинск. В феврале 1944 года по приказу Берии высылали с родных мест целые народы: кабардинцев, карачаевцев, поволжских немцев. Чеченцев ждали Казахстан и Средняя Азия. Поэтому день высылки 23 февраля для нас траурный. Это коснулось дедов, отцов и матерей.

В Белорецке чеченцы оказались волею случая. Свой бизнес там держал родственник Хасана. Он и предложил поработать совместно. Занимались строительством, подсобным хозяйством, пока не стали «поддавливать» конкуренты. Пришлось подыскивать другое место.

Как-то лет пять назад Хасан с Мусой ехали в сторону Магнитогорска. Из-за гололёда на перевале скопилось много машин. Муса по карте разглядел старую дорогу через Казаккулово. Так вышли на Вятский и попали в Степное.

Прежний сельский глава Сергей Машкин принял незнакомцев уважительно. Поддержал и тогдашний глава района Михаил Ломакин: знаю чеченцев, учился с ними. Лишнего себе не позволяйте, и к вам будут хорошо относиться, — посоветовал он.

— Вначале по отношению к нам чувствовалась настороженность, — признаётся Муса, — но местные очень порядочные люди. Сегодня мы всех знаем, и у нас хорошие отношения. Кому надо, помогаем. Скажем, обратились к нам с Вятского: мы ограждение вокруг детсада сделали и с памятным знаком генералу Старикову помогли. В наших обычаях много общего. Чай ходим пить: то степнинцы к нам, то мы к ним в гости. Понемногу и устраиваем жизнь. Семьи пока в Белорецке, дети учатся, и не хочется их «срывать» раньше времени.

 

В нашей истории были и нехорошие моменты, —

заговорил Муса о недавних трагических событиях, едва не разделивших оба народа, — но это уже позади. И хорошо, что на первый план выходят чисто человеческие отношения. Сегодня появились ИГИЛ, шииты, сунниты… Но мы, как и большинство мусульман, придерживаемся своего порядка, соблюдаем свою религию – ислам. И лишних движений, чтобы кто-то к нам пришёл и, не от большого ума, навязал своё, не позволяем никому.

Обойти эту очень не простую тему в разговоре не получилось. Муса горячо говорил об отношении к Рамзану Кадырову и о том, что по вере им запрещено даже смотреть на чужих женщин, независимо от того, замужем она или нет. Ну а то, что среди прохожих чеченца узнаешь по независимой походке, он сопроводил крылатой фразой: «Идёт, будто летит». Но при всей независимости характера следует уважительно относиться к человеку иной национальности, к старикам и традициям.

— Традиции должны быть внутри каждого, — убеждён Мусост.

— Если нет войны, сирот, если дают возможность учиться и работать, если не нарушаются законы и действует порядок, тогда за государством сила.

Испокон веков нас спасает неписаный закон — Адат. Он означает дружбу, уважение друг к другу, порядочность… Благодаря Адату чеченцы выжили, когда их выслали из родных земель. Тогда старшие, умирая от голода, отдавали детям последнюю еду. Это нас сплотило и спасло.

— А ваши дети не утратят этих качеств, учитывая что сегодня уже нет народа-изгоя и республика благоденствует?

— Мой отец говорил: «Что заложено зародышу, идёт по крови», — по-кавказски афористично ответил Муса, — в моём чаде уже наполовину заложены законы Адата, мне лишь остаётся сказать ему правильные слова, чтобы распечатать другую половину.

— Генетический код присущ всем народам, но он не гарантирует идеального потомства. И среди чеченцев есть «испорченная» молодёжь, — оппонирую я, и Муса соглашается:

— От нас тоже зависит, как мы воспитываем своих наследников. Самое страшное в обществе – это Детские дома и Дома для престарелых. Если я

своего ребёнка или родителя выгоню из дома, это — позор для моего рода. Другие скажут: он не мужчина, он – слабак! У чеченцев это недопустимо. Обычаи спасают нас: старый «тянет» молодого, молодой – старого… И мы всегда вместе.

Традицией у чеченцев является и борьба. Это не столько вид спорта, сколько образ жизни. К слову сказать, Муса в вольной борьбе добился многого. В 15 лет стал кандидатом, а в 18 – мастером спорта. Немало поездил по Союзу, но надо было работать, и спорт пришлось оставить.

 

Думай о сущем

Ислам, носитель значимого имени, долгое время отмалчивался. Его отвлечённый взгляд вызывал впечатление отстранённости от беседы до тех пор, пока не заговорили о вере.

Оказалось, что у Ислама были проблемы со здоровьем. Врачи предсказывали ему месяца два жизни. Но он не упал духом, достойно принял приговор, опираясь на изречение мудрецов «Аллах даёт – ты должен принять».

— Меня спасла молитва, — признаёт он силу веры, образно сравнивая её с тёмной комнатой, в которой после покаяния появляется просвет, за которым другая жизнь. – Надо очистить свой внутренний мир, и тогда болезнь отступает.

В больнице Ислам отказался от таблеток, «не давал себя тыкать иголками», взамен попросил у главврача отдельную комнату для чтения намаза.

Каждому воздастся по вере его. Дней через 20 начал проситься домой. Перед выпиской главврач уговорил его сделать рентгеновский снимок и был ошарашен результатом: «По твоему случаю можно докторскую диссертацию защищать. Болезненную черноту с лёгких как рукой сняло!».

Слишком уж просто получается: отказался от уколов, помолился и выздоровел.

— Когда искренне веришь, это внутри тебя, — перебил Муса. – Есть люди, которые говорят, что веруют, не понимая того, что мы веками впитывали каждое слово Корана. Подобное описано и в Библии. Мы же под одним Богом ходим, разницы нет: русский, чеченец, еврей, армянин… Люди одинаковы, но каждый выбирает, верить или нет. Любая вера учит человечности, заботе о ближнем, любви и добру.

Главное, — чтобы красота была внутри человека. Можно красиво одеться, а внутри — ничего. Бывает, посмотришь на красивое яблоко, сладкое должно быть, а сердцевина гнилая. А иное непривлекательное, но ты его почистил и — ах, какое приятное! И люди такие же.

Поблагодарив своих собеседников за искренность суждений и покидая гостеприимный дом, спрашиваю:

— Вы видите своё будущее в Степном?

— Надо думать о сущем дне, — ответил Мусост и попытался процитировать Омара Хайяма, возможно, имея в виду эти строки:

«Коль день прошёл, о нём не вспоминай,

Пред днём грядущим в страхе не стенай.

О будущем и прошлом не печалься,

Сегодняшнему счастью цену знай».

Николай ВАСИЛЬЕВ