Несломленные

Судьбы людские. «Народ в России, что песок. И не скоро тот песок вычерпают» М. Горький

Родители Фариды Шаниязовны Халитовой, Шанияз Хамитович и Фаркия Ахметовна Зариповы, в 1931 году были репрессированы по статье 58 УК – сто шестнадцать пополам, как выражались осужденные по ней.

В деревне Новохусаиново Учалинского района, семья Шанияза была среднего достатка, семья же Фаркии считалась богатой. Молодые люди полюбили друг друга и по благословению родителей в 1929 году поженились. Жить стали в доме родителей мужа. По стране шла коллективизация, катилась черная волна раскулачивания.

Почему же семью «середняков» записали в «кулаки», объявили врагами народа, подвергли высылке? Всё оказалось банально просто: в Фаркию был влюблен комсомолец-активист, но девушка вышла замуж за другого, и комсомольский вожак остался «с носом». Вот и решил неудачник, когда подвернулась возможность, отомстить: обладая властью, обстряпал «дело» и записал Шанияза Зарипова в «кулаки». Молодую семью отправили на спецпоселение в поселок Тырган Кемеровской области близ города Прокопьевска. «В Учалинском районе раскулачили много семей, по две-три из каждой деревни, выселенцев набрался целый железнодорожный состав, всех повезли в одно место назначения – город Прокопьевск», — говорит Фарида Шаниязовна. Зариповым повезло – им разрешили взять с собой лошадь: в товарные вагоны, предназначенные для переселенцев, можно было погрузить отдельно и скот. В Сибирь прибыли на изломе лета и дружно взялись копать и обустраивать землянки (причем коллективно, для каждой семьи поочередно). Так до наступления зимы татаро-башкирские поселенцы обеспечили себя каким-никаким жильем, благо, леса для укрепления стен и накатов кровли хватало. Держались вместе, всячески помогали друг другу, так и пережили первую самую тяжелую зиму. Люди прибывали со всех концов страны. Мужчины работали в шахте, женщины — на шахтной поверхности, ведь недра Кемеровщины – мощнейшее месторождение ценного каменного угля. Шанияза назначили коногоном: на своей лошади он доставлял вагонетки с добычей от угольной лавы до шахтного ствола. Через год новоиспеченных шахтеров переселили из землянок в двухэтажные 16-квартирные щитовые дома по одной комнате на семью.

В 1937 году у Зариповых родился первенец Фарит, жизнь налаживалась, но случилось несчастье: на откаточном подземном горизонте в результате повышенной концентрации произошел взрыв угольной пыли. Один человек погиб, второй потерял обе ноги, Шанияз Зарипов ослеп. Молодая семья подверглась новому испытанию, но не сдалась. Глава семьи, хотя и стал инвалидом, делал всё, что мог, по хозяйству. В 1940 году у Зариповых родилась дочка Фарида, а в 1944-м — второй сын Салават. В годы Великой Отечественной войны жили сносно, не голодали, отдавали все силы добыче угля (а ведь отбивали его кайлом). Подспорьем для каждой семьи было свое небольшое хозяйство, картофель выращивали на земельных участках,

выделяемых шахтой. Репрессированные реально ощущали сочувствие и понимание руководства и местного населения: ведь на алтарь великой победы ложился и их труд.

В 1945 году начали выделять земельные наделы для постройки частных домов. Шанияз Хамитович взял в Собесе денежную ссуду, его заветная мечта жить в собственном доме начала осуществляться. Жилье Зариповым возвела стройбригада от шахты. На участке в 15 соток обзавелись хозяйством, выращивали овощи, сеяли гречиху и просо. При своем положении инвалида Шанияз многие заботы брал на себя: чистил сараи, перекапывал землю, мог прибить штакетник. Благодаря обострению органов чувств, по звуку шагов, по рукопожатию узнавал знакомых. К тому же оказался музыкальным: научился играть на гармони, а в последствии и на аккордеоне. «Слухач», как окрестили его односельчане, исполнял всевозможные музыкальные вариации в клубе на праздниках, красиво пел татарские песни, знал много русских частушек.

В 1948 году подошел срок выплаты ссуды, но денег у Зариповых не было. К счастью, в Прокопьевск приехал министр угольной промышленности. Шанияз Хамитович умудрился попасть к нему на прием. Выслушав просителя, министр тут же позвонил начальнику шахты, выяснил обстоятельства дела и дал нужные указания. В итоге за счет директорского фонда шахты, на которой ранее трудился Ш.Х. Зарипов, его долг был погашен, кроме того, семье выделили деньги на покупку коровы. В Прокопьевске было создано «Общество слепых», которое оказывало ощутимую помощь своим подопечным: выделяло детям путевки в пионерские лагеря, небольшие денежные суммы, покосы. «Счастлив не тот, у кого много, а тот, кому хватает», — гласит поговорка. «Помню, как в нашем доме установили радиоточку-«тарелку», — говорит Фарида Шаниязовна. – Мы услышали голос диктора и все заплакали. Нас в семье шестеро детей, мы всегда трудились, были заняты делом, успевали и в школе учиться нормально, — продолжила собеседница. – Трудолюбивые люди не пропадут нигде, в каких бы тяжелых условиях не оказались».

Зариповы, возможно, так бы и осели в сибирском крае, но глава семьи начал болеть от угарного газа, выделяемого терриконами. Рабочие поселки располагались по соседству с шахтами, порода из подземки выдавалась на специальные отвалы, называемые терриконами. Они постоянно тлели и дымили, в безветренную погоду в округе стоял смог.

В 1968 году семья Зариповых вернулась на Урал, обосновалась в поселке имени девятнадцатого партсъезда – будущем Межозерном. Малая родина родителей стала родным краем и для их детей. Все нашли свое место в жизни, обзавелись семьями. Зариповы никогда не ругали советскую власть, не сетовали на судьбу, не озлобились. В 1996 году Ш.Х. Зарипов был реабилитирован. Память о Шаниязе Хамитовиче и Фаркие Ахметовне живет в сердцах их детей, внуков, правнуков и праправнуков.

Михаил ИСАЕВ