«Не уйду – людей жалко!» — сказала в октябре прошлого года фельдшер Нововоронинского ФАПа Вера Коваленко («КУ» №78).
Работает она здесь с 1989 года. «Любого спроси, все за Коваленко горой стояли и стоят. Как специалист и как человек, она — золото! Замены ей не найти».
Тем неожиданнее было решение Веры Ильиничны уволиться. Об этом сообщили супруги Фатима и Серик Ермукановы и привезли в редакцию открытое письмо, подписанное двенадцатью жителями посёлка.
Похожие новости
«Дорогая наша Вера Ильинична! – писала от имени односельчан Галина Агаева. — Прости нас, неблагодарных жителей Нововоронинского, пожалуйста! Ты для нас старалась создать уют в медпункте, на твоих нервах сделан там с горем пополам ремонт. Но чья-то неблагодарная рука написала анонимку, что не бываешь во время рабочего дня в ФАПе. В посёлке есть инвалиды, онкобольные, которым вовремя нужно сделать обезболивающий укол. Вот ты и была у онкобольной, когда приезжала комиссия с проверкой. Хотя анонимки не должны проверяться.
Вера Ильинична – фельдшер от Бога, быстро определяет любое заболевание. Если может, лечит дома, а если нужно отвезти в больницу, то сама найдет транспорт и пока не устроит там больного, домой не уедет. Ходит на вызовы днем и ночью, не считаясь со временем. Вера Ильинична, простите нас! Нам без Вас очень плохо!»
Озабоченность ситуацией, связанной с увольнением фельдшера, высказывали многие нововоронинцы.
Алтынщащ Бердалина узнала об этом, когда заболел ребенок. Хорошо, у молодой семьи есть машина, можно добраться до Спасского. А так остаётся либо ждать медика, который приезжает в поселок раз в неделю, либо вызывать «Скорую». «Но ждать ее очень долго, — говорит Алтынщащ. – А у меня ребенок всю зиму с бронхитом; отец – инвалид-сердечник, у тети давление зашкаливает… Раньше в любое время суток Вера Ильинична придет по вызову. Нам нужна только она!»
Работы в Нововоронинском нет, основное население – пожилые люди. Трудоспособная молодёжь в поисках трудоустройства устремляется в город.
— У меня муж одиннадцать лет ездит на работу в Магнитогорск, — рассказала почтальон Мадина Турижанова. – В посёлке каждый второй жалуется на сердце или давление. Обидели нашего фельдшера. Все жалеем об этом.
Она мне жизнь спасла четыре года назад, — припомнила Мадина. – Ребёнку тогда был год и восемь месяцев, у меня давление под триста! «Скорая» из Спасского не приехала. По телефону посоветовали, не осматривая: положите на правый бок, у неё – эпилепсия. Муж растерялся. Вера Ильинична в то время официально ещё не работала фельдшером, но тем не менее откликнулась, сделала укол в вену – и я ожила. Потом мы всей деревней написали письмо, обивали пороги больницы, чтобы её назначили нашим фельдшером. В ФАПе всегда было уютно: шторы, цветы, ковры… Очень нам плохо без неё. Не знаю, как будем жить.
— Посёлок остался без медика, — вторит фермер Мананбай Байбатыров. — Из Сабановки, Озерков ездили лечиться к Вере Ильиничне. Она всем больным сочувствует, безотказна и специалист очень хороший. Сейчас жителей посёлка оставили выживать. Если что-то возможно сделать, чтобы её вернули, надо предпринять.
Непросто было Вере Коваленко вспоминать о причинах своего увольнения. Но – накопилось. «Никому мы, сельские медики, не нужны. Никто нас не защищает», — сказала устало. Похоже, анонимный телефонный звонок (даже не письмо!) в больницу об отсутствии её на рабочем месте был последней каплей долготерпения.
Протяжённость деревенских улиц большая. На крайние забегают корсаки. Однажды участковый предупредил: неподалёку от Нововоронинского видели трёх волков. На вызовы ночью приходится брать с собой фонарик (ламп на улицах — наперечет) и кочергу, защищаться от собак и диких животных. Дороги не всегда расчищены. Летом – дождь. В межсезонье – грязь. Зимой – буран. А приходится идти.
В тот злополучный день, когда приезжала комиссия из Верхнеуральска, Вера Ильинична как раз добиралась к онкобольной по колено в снегу, затратив на дорогу чуть ли не час. А возвратившись в ФАП, услышала от представителей комиссии нарекание за отсутствие на рабочем месте и предложение написать объяснительную.
Есть люди, которые всегда входят в положение других и принимают их позицию даже с ущербом своим интересам. Вера Ильинична – из их числа.
— Комиссия в моем решении совершено не причем, — подчеркнула она. – Из района приезжали, чтобы подготовить фельдшера к очередной проверке по линии «Россельхознадзора». Выполняли свою работу. И главного врача не виню. Подписал моё заявление, и подписал.
И, как само собой разумеющееся, добавила, что её режим работы был неудобен для семьи. Ездили с мужем на своей машине: отвозили кровь на анализы, лекарства привозили, отчёты отправляли. Муж больной. С вечера Вера Ильинична даст ему обезболивающее, а с утра – уже в дороге, ждал её по три-четыре часа, пока с делами не управится. Много денег уходило на бензин. Так что её увольнение не очень отразится на семейном бюджете. Когда Коваленко работала за шесть тысяч, платили только оклад, односельчане не верили: «Не может быть! Ты так долго в ФАПе находишься, по деревне ходишь…» Всем отвечала: «Я выполняю свои обязанности».
— Не бывает худа без добра. Когда сказала детям, что не буду больше работать, они пересмотрели планы на лето. И я уже подстроилась под них. Внуки радуются, что бабушка теперь свободна. «Семейно» я уже связана. Но людей, конечно, жалко.
— Вера по-прежнему помогает односельчанам чисто по-человечески, — говорит её брат, староста поселка Виталий Инчин. – Когда сказала мне, что уходит, я её понял. Советовать что-то тут сложно.
Елена ЛЕВИНА
От редакции
Мы не выступаем в роли экспертов, это — лишь информация о возникшей ситуации.
Бесспорно одно: если Вера Ильинична останется верна решению об увольнении, нововоронинцам придётся очень не просто. Это — всё равно, что остаться без семейного врача, один на один с личной проблемой здоровья, в ожидании нескорого приезда «Скорой».
А это уже другая медицина.
Адрес: г. Верхнеуральск, Красноармейская, 41.