У каждого из нас есть дорогой сердцу уголок. Для меня — это поселок Нововоронинский, маленький, компактный, спрятавшийся под горой в шести километрах от трассы Верхнеуральск – Магнитогорск. Он входил в состав совхоза «Приуральский» и за трудовые достижения его жителей числился лучшим отделением совхоза в районе. Люди жили трудом и выполняли поставленные страной задачи. В отделении получали хорошие урожаи зерна, выращивали большое поголовье КРС, животноводы славились надоями молока, получая по три тысячи литров от одной коровы.
В поселке до сих пор живут Зоя Петровна Синельникова и Нина Михайловна Куркина. Доярка Синельникова была депутатом Верховного Совета, многодетная мама, бригадир животноводства Куркина своим трудом добилась признания. Обе награждены орденами: Зоя Петровна – орденами Ленина и Знак Почета, Нина Михайловна – орденом Трудового Красного Знамени.
Мои односельчане умели не только работать, но и отдыхать, отмечать сообща праздники, просто радоваться. К каждому значимому событию в жизни страны подходили серьезно. К примеру, день выборов становился событием. Об этом говорили, обсуждали, ждали результатов. Люди жили открыто, сплоченно, работали на результат. Если была нужна помощь в период уборки на току, выходили на работу без уговоров. Привлекали и учащихся седьмых-восьмых классов. Сейчас уже нет таких большегрузных машин, в которые мы загружали зерно под присмотром старших. Как же было весело прыгнуть в ворох зерна и «плыть» вниз!
Доярок не пугали ранние подъемы, ночные походы на фермы по неосвещенным улицам в любую погоду. Они переживали за кормление коров, другие ситуации, которые могли повлиять на надои. Доярки уезжали и возвращались с летней дойки с песнями, их голоса были слышны за многие километры. Обиженного или недовольного человека никогда не заставишь петь. В этой атмосфере мы взрослели и набирались опыта, ответственно относились ко всем родительским поручениям.
Нас рано научили доить коров, встречать табун, носить из колодца воду, ухаживать за подсобным хозяйством. Весной, чуть появлялись проталины на поляне у Черной речки, мы играли там в лапту, волейбол, футбол, тренировались по легкой атлетике. Гвалт стоял до самой темноты. Это было незабываемое время радости, общения, выбора друзей.
Всё чаще думается, как мало мы знаем о тех, кто жил рядом, пережил годы войны и помог восстать стране из руин. Если бы можно было вернуть время, я бы слушала и записывала каждый рассказ и искрометные высказывания. Судьба многих полна трагизма, потерь, тяжелого физического труда. Пережив лишения военных лет, многие женщины остались вдовами. Но ни одна не помышляла отдать детей на воспитание государству. И это был своеобразный подвиг. О пережитом никто из них не рассказывал, но если вспоминали, то со слезами на глазах.
Нашего соседа Петра Петровича Теслю мы всегда видели чем-то занятым. Он не знал отдыха, но при этом я никогда его не видела раздраженным, нервным, обиженным на жизнь. В любой ситуации поможет, успокоит. Детство у него было трудным. На Урал семья приехала из Черкасской области, когда ему было пять лет. Жили долгое время в землянке. А когда началась война, Петра призвали в армию. Так случилось, что Петр Петрович попал в плен около Бреста и находился там более трех лет. Вместе с товарищами неоднократно пытался бежать, но неудачно. Но повар Катя, рискуя, подкармливала пленных и помогла им бежать из плена. В последствии, когда в семье П.П. Тесля родилась девочка, ее назвали Катей. Это ли не пример стойкости и мужества простых русских людей.
Примером женского обаяния, мудрости, нежности была наша первая учительница Анна Николаевна Шевчук, уважаемая и обожаемая не одним поколением сельчан. Ее муж погиб на фронте, Анна Николаевна осталась с двумя маленькими дочками. Ей во всем помогала мама. Мудрая, мягкая, ровная, независимо от своего настроения, она вкладывала знания в наши несмышленые головы. Аккуратно одетая, с волосами, уложенными на пробор, никогда не опаздывавшая, она встречала нас за учительским столом. Умела найти подход к каждому ученику, объясняла очень доходчиво, внятно. Она никогда не жаловалась на нас родителям. Анна Николаевна учила два класса, первый и третий. Нас разделяла только доска. На уроках — тишина. Успевала объяснить новый материал всем и старалась закрепить наводящими вопросами. А сколько радости доставляли нам походы вместе с учителем на гору, откуда можно было увидеть всю округу. Мы большими горстями поедали заячью капусту, не думая, что это повредит здоровью. Здесь проводились и уроки физкультуры. Зимой — лыжи на валенки и катились с горы. Возвращались домой все в снегу. Анна Николаевна до преклонных лет всех нас помнила, называла по имени и в разговорах была близка по духу, по восприятию действительности. Удивляло, как ей удавалось на протяжении многих десятилетий оставаться на высокой планке нравственности, морали, человечности.
Часто вспоминаю своих соседок, бабу Машу Куркину и бабу Матрену Агаеву. Неимоверно тяжелым трудом спасли они жизни своих детей, не теряя надежды на скорейшую победу. Они возили, таскали, нянчили, плакали, но продолжали жить и трудиться.
Им не были свойственны зависть, раздражение, они обходились маленькими радостями, пересиливали обиды, ценили добро. Я даже не знала их отчеств. Они жили рядом, трудились, помогали воспитывать внуков и одновременно доглядывали за мной и моими братьями. Родители рано уходили на ферму, а баба Маша или баба Матреша приходили нас будить в школу, тихо, шепотом. Не помню, чтобы они кричали, злились, сквернословили. В платочках, фартучках, будто сошедшие с образа, и только натруженные руки выдавали их возраст.
А какие они были огородницы! Баба Маша выращивала очень крупную морковь, вкусные, хрустящие огурцы. Баба Матреша с дочерью выращивала
помидоры и воду для полива носила в ведрах на коромысле из колодца. Война их закалила и не позволила распускаться, — на них смотрели дети. Баба Матреша, проводив мужа на фронт, ждала пятого ребенка. В последнем письме он ее просил: если родится сын, назвать его Александром. Он очень хотел, чтобы в его полном имени было три буквы А: Агаев Александр Александрович. Но пока шло письмо, родившегося сына назвали Виктором.
Примером родительской любви и заботы была для меня мамина родная тетя Пелагея Михайловна Филатова. Она осталась вдовой с тремя детьми, один из которых был инвалидом. Всегда работала, помощников у нее не было. Говорила, что дети ее выросли на печке. Когда уходила на работу, маленьких привязывала за крюк, чтобы не упали. Печка и лечила, и сушила, и была спальным местом. Тетя Поля работала на току, содержала подсобное хозяйство, запасала корма на зиму, сама косила сено, сгребала, на самодельной тележке привозила и складывала. А еще такие площади засаживала картофелем, что глазом не охватить.
Она могла, перекинув через плечо узелок с подарками, короткой дорогой, пешком через поля, пойти в Верхнеуральск к дочери, а к вечеру вернуться обратно. А это — больше десяти километров. Благодаря вот таким труженицам страна приближала победу.
Ее муж, Филатов Геннадий Евдокимович, погиб на фронте. В 2017 году пришло сообщение от журналиста Александра Илисавского, занимавшегося исследованием списка погибших в пересылочном немецком концлагере «Уманская яма», что обнаружена его фамилия. Но эту весть получили только три внучки Пелагеи Михайловны, ее уже не было в живых.
И таких семей у нас в Нововоронинске было много: Косовы, Лямины, Фочины, Филипповы, Инчины и многие другие, выжившие и воспитавшие достойных детей. Они до сих пор служат для меня примером стойкости, мудрости, великого трудолюбия. Они заслуживают внимания, памяти и уважения. Их руки, привыкшие к труду, не знали украшений, но сохранили искорку добра.
Валентина ИНЧИНА
Адрес: г. Верхнеуральск, Красноармейская, 41.