Ежегодно в последнее воскресение июля Россия торжественно отмечает День Военно-морского флота.

Его празднование наравне с Днём пограничника и Днём ВДВ входит в одно из самых массовых в нашей стране. В Верхнеуральском районе проживает огромное количество мужчин, отслуживших в военно-морских силах и в частях морской пограничной охраны.

Первоначально при постановке на воинский учёт мой отец, Александр Фурцев, вместе со своими земляками Александром Лыгиным и Николаем Кадочниковым был приписан в воздушно-десантные войска. Позднее ему выпало служить не со своим годом призыва: в 1967-м получил отсрочку в связи с нехваткой трактористов в совхозе «Приуральский».

Лишь 15 мая 1968 года Александр Фурцев был призван в ряды советской армии. Теперь он шёл в команду морской пехоты. Но приёмная комиссия в городе Пионерский, куда прибыли новобранцы, определила зачислить Фурцева в 46-ю электромеханическую школу Балтийского флота, расположенную в портовом городе Лиепая. Там и проходила его учёба на моториста надводных кораблей и легководолаза.

Курьёзов в обучении хватало. До сих пор бывшему моряку припоминается, не без улыбки, один из таких интересных инцидентов. Однажды курсанты пришли на теорию по дизелям, которую вёл капитан-лейтенант Ткаченко. Зашли в класс, сели. Смотрят, за одной из парт крепко спит матрос. Офицер вполголоса говорит: «Тихо! Не вздумайте его будить! Иначе сами пять нарядов получите».

Через некоторое время Ткаченко громко произнёс фамилию спавшего матроса и добавил: «Курсант, вы спите?».

– Никак нет, товарищ капитан-лейтенант, – бойко начал отвечать соскочивший с парты молодой человек, но, оглядевшись и услышав громкий хохот, понял, что в классной комнате находится уже другое подразделение.

– Идите, догоняйте своих и передайте мичману Иванову, что за сон на теоретической подготовке я вам выписал пять нарядов на хозработы, – строго проговорил преподаватель.

Учёба уральцу давалась несложно: через полгода окончил электромеханическую школу по первому разряду. Однако сейчас он, делясь впечатлениями о воинской службе, говорит: «В «учебке» было тяжелее всего». Достаточно сказать, что за шесть месяцев у обучающихся матросов не было ни одной увольнительной в город.

В ноябре 1968 года для дальнейшего прохождения службы балтийцев отправили в Североморск на сторожевой корабль 50-го проекта. Так свежеиспечённый моторист попал на Северный флот, во вторую дивизию противолодочных кораблей. И тогда, и ныне этот флот считался самым показательным и боеспособным.

Один из мичманов привёл желторотую команду на 6-й причал, где вчерашних курсантов начали распределять на корабли. Будущих надводников, по списку, выкрикивал сам командир дивизии. Когда очередь дошла до отца, контр-адмирал обратился с вопросом:

– Матрос Фурцев, а министр культуры, ненароком, не твоя тётя?

Моряк не растерялся и живо откликнулся:

– Никак нет, товарищ контр-адмирал. Если бы я был племянником Екатерины Алексеевны, то сюда бы никогда в жизни не попал. Был бы сейчас в Москве при хорошей должности, носил какую-нибудь папку с документами.

Ответ так понравился всем, что североморцы оглушительно засмеялись, в том числе и комдив.

Когда новичков завели на судно и стали размещать в кубрике, все матросы интересовались и хотели непременно увидеть поближе шустрого парня, весело отвечавшего адмиралу. С этого момента находчивым уральцем был завоёван маленький авторитет в глазах своих новых товарищей.

Спустя полвека, отец рассказывает, что тогда на Севере было значительно холоднее, чем сейчас. Весьма часто дули пронизывающие и холодные ветры, нередко были сильные шторма, из-за этого вода на всех корабельных надстройках замерзала, превращаясь в крепкий лёд.

Служба проходила мотористом в БЧ-5 (боевая часть № 5). По отцовским воспоминаниям, кормили очень хорошо, а в море можно было принимать пищу аж пять раз. Самое трудное было, пожалуй, нести вахту. Иногда за сутки на неё случалось заступать по три раза. Каждая вахта продолжалась четыре часа. Во время дежурства постоянно приходись контролировать себя: временами ужасно хотелось спать.

Сегодня, вспоминая годы своей службы, Александр Викторович говорит, что их сторожевику приходилось выходить не только в Баренцево, Белое и Норвежское моря, но и в Атлантику, чтобы вести наблюдение за кораблями НАТО. Иногда даже их СКР следил за авианосцем, который всегда отлично охранялся четырьмя – пятью судами условного противника. Корабль Северного флота, походив несколько дней за авианосцем, всегда сменялся своим собратом с Балтики. Во время таких длительных походов корабль отца обеспечивал топливом танкера «Терек» и «Кола».

Но, конечно, не всё выглядело так гладко и спокойно на морской службе. Бывали разные трудности и передряги. Одну из нелёгких задач старшина первой статьи запомнил на всю жизнь.

Это произошло в день его рождения. 27 сентября 1970 года он дежурил на носовой корабельной станции, где и сломался дизель-генератор. По плану же 1 октября кораблю предписывалось уйти на учения, поэтому значительная часть команды была в авральном порядке брошена на ремонт дизеля. В течение двух суток старшина почти не спал, так как ему приходилось контролировать весь ход выполняемых работ. На третий день утром он пошёл завтракать, да так и уснул прямо за столом. Флаг-механик, видя, что моряк дремлет, велел его некоторое время не тревожить. После трех часов утомившийся матрос встрепенулся и соскочил. В тот день дизель был запущен, а назавтра корабль точно в срок отправился в дальний поход.

За этот случай Фурцева представили к внеочередному отпуску, но он отказался, отдав его в пользу своего подчинённого – моториста Колесникова. Спустя какое-то время папу отправили в Дом офицеров, к фотографу. Мой отец не знал, куда пойдёт его фото. Думал, в журнал или газету. Оказалось, что фотографию командира отделения мотористов поместили в базовом матросском клубе Североморска, где размещались фотопортреты лучших специалистов Северного флота. Но об этом Фурцев узнал уже позже от своих сослуживцев.

Каждый год в свой профессиональный праздник мой батя поднимает военно-морской флаг СССР, под которым ему и довелось служить три года. Морское  напутствие всем матросам и офицерам в этот всенародный праздник: семь футов под килем, чтобы никогда их корабль не садился на мель.

Артём ФУРЦЕВ