Священник-счетовод Александр Иванович Соколов родился в 1888 году в деревне Каменка Никитской волости Кологривского уезда Костромской губернии в семье бедного крестьянина-пимоката Ивана Гермогеновича Соколова. В семье было пять братьев и две сестры. С 10 до 13 лет Александр обучался в Каменской школе грамоты. В 1904 году поступил во второклассную учительскую школу в селе Георгиевском Кологривского уезда Костромской губернии. Ему помог поступить в учительскую школу революционер А.П. Крылов. В Георгиевской школе Александр познакомился с революционером Е.Е. Любимовым, будущим наркомом лёгкой промышленности СССР и ближайшим сподвижником Блюхера. После окончания в 1907 году школы устроиться учителем он не смог из-за отсутствия вакантных мест и служил приказчиком на заводе Монро в Кологривском уезде. Здесь за распространение нелегальной литературы и за переписку с революционерами Крыловым и Любимовым был сдан под надзор полиции на три года. С 1908 по 1911-й и часть 1912 года он служил у лесовладельцев Макарова и Бриля, но везде был уволен как «опасно заразный» элемент. Оставшись без работы, Александр разочаровался в революционном движении. Ему удалось устроиться в ноябре 1912 года псаломщиком в Троицкую церковь села Заингирь Кологривского уезда. Двенадцать лет он служил псаломщиком, вместе с женой Надеждой Ивановной воспитывал четырёх дочерей и двух сыновей. Служа псаломщиком в селе Заингирь, Александр Иванович открыл общество потребителей и работал счетоводом с 1916 по 1924 год. В этот же период он работал инструктором счетоводов в районе от Мантуровского Союза Кооператоров. В конце 1924 года советская власть запретила А.И. Соколову заниматься этой деятельностью, как служителю культа. Жить с семьёй на деньги псаломщика, не имея подработки, было непросто, и участок земли был небольшой. Соколовы решили уехать на Урал, поближе к родной сестре жены, которая в то время с семьей жила в посёлке Карагайском Верхнеуральского района. По рассказам моего отца, мой дед Александр Иванович получил новое назначение в конце 1924 года в одну из церквей в Челябинской области. Ехала семья с шестью маленькими детьми долго, а по приезде на место выяснилось, что церковь закрыли. Соколовы поселились в посёлке Урлядинском и с 1925 года Александр Иванович стал служить псаломщиком в местной церкви. В том же году его перевели священником в церковь посёлка Воронинского Уйского района, а в 1928-м – священником в посёлок Краснинский Верхнеуральского района, где он служил до закрытия церкви в январе 1930 года. В 1930 году, как служителя культа, Александра Ивановича лишили избирательных прав. Где только не работал мой дед последующие шесть лет: в Карагайском бору – чернорабочим, в Уйском – счетоводом от Верхнеуральского райпотребсоюза и счетоводом в Бабарыкинском, а затем и в Верхнеуральске. Кроме него самого, страдала и его семья. Дети лишенцев не могли поступить в вузы, родители – занимать какие-либо должности, вступать в профсоюзы. А в то время у деда было семеро детей, и он думал о их будущем. В 1935 году он написал прошение в Верхнеуральский райисполком, затем в Магнитогорский окружной и Челябинский исполкомы о восстановлении его в праве голоса. И отовсюду получил один и тот же ответ: «Соколов А.И. лишён в избирательных правах как служитель культа до 1931 года. Общественно полезным трудом не занимался. На основании ст. 15 п. А Инструкции ВЦИКа о выборах в Советы в ходатайстве гр. Соколову отказать». Дед был разочарован действиями властей и опять легально или нелегально начал заниматься своими церковными обязанностями – крестил детей и венчал молодожёнов. Возможно, его обращение в исполнительные комитеты сыграло роковую роль: он попал в поле зрения НКВД. В 1936 году сотрудники НКВД провели обыск в доме Соколовых в Верхнеуральске. Очевидцы утверждали, что в доме перевернули всё, почти всё выбросили на улицу, даже подушки. Деда арестовали и осудили на десять лет. Моя бабушка, не имея средств к существованию, уехала в посёлок Карагайский к родной сестре, а трёх младших детей устроила в семьях старших дочерей. Так мой отец – Михаил попал в семью сестры Валентины, а его сёстры – Катя и Лена – в семью старшей сестры Марии. В 1942-1943 годах Сталин разрешил открыть ряд церквей. Сотрудники НКВД прибыли в Магнитогорскую тюрьму (поселение), где отбывал срок мой дед, для отбора кандидатур священников. Деда досрочно освободили. Но вышел он очень больным. Его мучал постоянный кашель, не давал нормально дышать. Служить священником в церкви он, конечно, уже не мог и работал бухгалтером в различных организациях: в селе Ахуново и в Верхнеуральске. Меня всегда поражало, что дед, затаив горечь обиды и стиснув зубы, продолжал жить и работать. Двое его сыновей, все зятья – участники Великой Отечественной войны, награждены орденами и медалями. Три зятя не вернулись с полей сражений. Александр Иванович Соколов умер в 1953 году, похоронен на кладбище в Верхнеуральске.

Анатолий СОКОЛОВ