Споемте, друзья

Мой хороший знакомый Михаил, по образованию горный инженер-механик, как специалист поездил в свое время по стране.

Он работал на подземном руднике по добыче медной руды в Свердловской области, трудился на Украине, в Кривом Роге, добывал железную руду. Довелось ему побывать в Армении, где подземным способом, следуя по золотоносной жиле, извлекали золото.

Свою трудовую карьеру он закончил в поселке Межозерном. Трудовой путь Михаила памятен своими вехами, но самые яркие впечатления остались о годах, прожитых в прекрасной Армянской республике. Однажды летом, Михаил, как офицер запаса, был призван военкоматом на 30-дневные воинские сборы. В советское время бытовала практика: мужчин гражданских профессий, офицеров запаса, с периодичностью один раз в четыре года привлекали на военные сборы. Находясь в полевых условиях, «новобранцы» осваивали новую технику, командовали и обучали личный состав, давали себе оценку в военном деле. Молодой инженер оказался в составе таких же руководителей производства среднего звена. Причем 7 человек в группе были азербайджанцы, 7- грузины, 7 – армяне, и один Михаил – русский.

Служба команды шла по штатному распорядку со строгим режимом дня: до обеда – учебная подготовка, боевая работа на технике; вторая половина дня –хозяйственно-профилактические работы; после ужина –личное время. Но надо знать уроженцев Кавказа: разве смогут они предаваться скучному времяпрепровождению, когда душа требует песни?

Не зря один из российских политиков сказал: «Грузинская Армия – это большой, сводный хор песни и пляски». Почти каждый вечер сыны гор устраивали в лесочке красочное застолье: находились и фрукты, и разносолы, и искристые легкие вина. Суть кавказского застолья не в том, чтобы захмелеть (никто никогда не напивается): важен процесс – выбирается тамада (каждый раз новый), он подобно дирижеру руководят столом, назначает тостующего (каждого поочередно), напоминает, что пора спеть или проявить себя в танце, следит за порядком. То есть культура в этом деле явно на высоте. Как сказал Р. Рождественский:

«Тост грузинского застолья – это дело непростое…

Сочно, сказочно и длинно начинает тамада».

Оперируя палитрой ярких красок, привнося мудрость, выступающий намекает на возможности человека, «учит крылья обретать». И, конечно, звучали и звучали красивые песни народов Кавказа. Грузины, армяне и азербайджанцы, словно соревнуясь, старались поразить слушателей. Михаил, единственный русский в этой дружной компании, также не отставал. Обладая хорошим голосом, он исполнил и наши народные песни, пели в высоком штиле романсы, и песни Рашида Бейбутова «Я встретил девушку полумесяцем бровь», «Воды арыка бегут, как живое», которые вызывали у его однополчан восторг. На выходные все новые друзья на перебой приглашали его в гости дабы показать свое гостеприимство и радушие. Такое не забыть…

Песня испокон веков скрашивала трудности боевых походов, была спутницей воинов в строю и на привалах. Все мужчины, отдавшие воинский долг Родине, отчетливо это знают. Песня сопровождала нас, начиная от призыва, от ворот военкоматов, разливалась по дворикам и улицам под гитару, под гармонь, под баян.

Когда поезд мчал нас, уральцев, через всю страну на запад, из вагонных окон под перезвон гитары выпархивали в майский простор звуки мальчишеского разноголосья.

Пели мы дворовые песни, но они уже были пронизаны ожиданием предстоящей армейской службы.

«Луна поднялась и упала, печали не ведая в том,

Что утром, что утром мальчишки-солдаты

От девчонок уйдут с вещмешком».

Но вот пограничный Брест остался позади, и мы, новобранцы, несемся уже в обычных солдатских теплушках. В таких наши отцы и деды, победители в страшной войне над фашизмом, возвращались домой. Память об этом, ощущение того, что наступил и наш черед, их сыновей и внуков, продолжить дело защиты Отечества на самом передовом рубеже, вселяла в наши сердца гордость и желание не посрамить их завоеваний. Рассевшись на скамейках вдоль раскрытых дверей вагонов, вдыхая свежесть польских полей, мы пели песни уже иного рода: «Ой, мороз», «Катюшу», «Калинку» и другие, лихие и задорные.

И вот, наконец, мы, молодые солдаты, начинаем постигать азы воинской службы: прохождения «карантина», принятие военной присяги, распределение по батареям отдельного зенитно-артиллерийского полка. Ни одно передвижение строем не обходилось без строевой песни.

Это были песни, наполненные патриотизмом, боевым духом:

«Их оставалось двадцать восемь, а за спиной была Москва» посвященная героям –Панфиловцам, «Ладога» — посвященная дороге жизни осажденного героического Ленинграда и т.д.

В каждом роду войск пелись свои песни: в танковых – о танкистах, в ВВС – об авиаторах. Мы, артиллеристы – зенитчики пели:

«Тверже шаг, слушай враг,

Страшись ответа грозного…»

По ходу службы мы, уже втянувшиеся в непростые солдатские будни, окрепшие, обстрелянные, мужали. Наши же строевые песни молодели. Во многих воинских подразделениях стали популярными новые песни: «Как- будто ветры с гор трубят солдату сбор», «У солдата выходной – пуговицы в ряд».

И, конечно, в любой воинской части звучали песни не только в строю, но и в казарме в минуты отдыха. Наши ребята – батарейцы лихо исполняли: «Люди встречаются, люди влюбляются, женятся». Под гитару с присвистом эти слова волновали, напоминали о «гражданке».

Случалось, что к мотивам полюбившихся песен мы сочиняли свои тексты. Так под мелодию из мультфильма «Бременские музыканты» звучали слова:

«Смотрят пушки в небо голубое,

Стало оно нашею судьбою.

Если солнце нам закроют тучи,

Рукава зенитчики засучат».

И залпы наших орудий, бьющих по учебным целям «на отлично» тоже звучали, как песня.

Михаил ИСАЕВ