Батя

Фронтовики. Николай Афанасьевич Булаенко закончил войну в 1947 году в Западной Украине.

О своей фронтовой молодости рассказывал мало, можно сказать, что ничего. Это характерно для всех, кто пережил военное лихолетье и прошел фронтовыми дорогами от начала и до конца кровопролитнейшей в истории войн.

— Он не рассказывал, а мы как-то и не спрашивали, да и не принято это было, — говорит его сын Александр. – Хотя наград у бати много и даже по ним можно понять, где и как он воевал. Вот сейчас бы я его, конечно, расспросил о многом, но уже 40 лет его нет рядом с нами.

И всё же, из тех скупых сведений, которыми располагает сын, можно составить представление о личности и характере еще одного нашего земляка-фронтовика.

Коля был младшим сыном в многодетной семье Афанасия и Евдокии Булаенко, проживавшей на Воронцовом хуторе. Его деревенское детство пришлось на двадцатые – начало тридцатых годов: рос, как и все мальчишки, много времени проводил со сверстниками, летом купались, зимой на самодельных лыжах из досок катались с Извоза, да так, что ветер вышибал из глаз слезы.

Конечно, и по хозяйству помогать приходилось, как без этого. Особенностью, отличавшей семью Булаенко, была музыкальность. Афанасий Иосифович играл на скрипке, на трубе. По словам одной из его внучек Валентины, в доме было множество духовых инструментов. Наверное, от отца и Николай унаследовал любовь к музыке, рано выучившись игре на гармони, гитаре, мандолине, балалайке. Эти его умения ценились, старший брат Иван частенько брал его с собой на вечерки как музыканта.

Школу-семилетку Николай закончил в Форштадте. К этому времени он, как и многие его сверстники, был увлечен мечтой о службе в армии. Он так рвался в Красную Армию, что даже изменил дату рождения, прибавив себе год, чтобы его скорее призвали на службу. Эта реальная история уже стала семейным преданием. Движимый твердым решением стать красноармейцем, Николай уничтожил метрику, свидетельствовавшую о его рождении в 1920 году и на руке сделал татуировку «1919», этакий неопровержимый документ. Почему он поступил именно так? Следует заметить, что авторитет армии в 30-е годы был очень высок. Юноши целенаправленно стремились в ее ряды из патриотических побуждений, активно занимались спортом, сдавали нормы ГТО, становились ворошиловскими стрелками. Всё как в популярной в те годы песне: «Если завтра война, если завтра в поход, мы сегодня к походу готовы».

Весной 1938 года Николая Булаенко призвали на службу. На момент призыва, судя по его утверждению о рождении в 1919 году, ему было 19 лет, что и требовалось (хотя на самом деле – 18, но ждать он не хотел). Служил на границе, а через три года грянула война. Николай Афанасьевич участник обороны Москвы, освобождал Варшаву, дошел до Берлина, награжден

медалями «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией». Но война в 1945-м для него не закончилась. Еще два года пришлось сражаться с бандеровцами на территории Западной Украины.

В 1947 году он возвращался домой. Молодой, красивый, высокий парень, ему не было еще и тридцати, впереди – вся жизнь! Он и не подозревал тогда, что шел навстречу своей судьбе, решив постричься, побриться и освежиться в городской парикмахерской, находившейся неподалеку от автостанции. Войдя в салон, он сразу приметил миловидную, голубоглазую девушку в белых носочках. Молоденькая Маша Цыплакова только начинала тогда работать после окончания парикмахерских курсов. Бравый фронтовик дождался, когда ее кресло освободил очередной клиент и занял место… Николай забыл обо всем на свете, так понравилась ему эта девушка. Приятелю, вместе с которым возвращался домой, уверенно заявил, что женится. А когда тот усомнился, предложил поспорить, уверяя, что так и будет. Он дождался окончания рабочего дня девушки, проводил ее домой, а через какое-то время в доме Цыплаковых появились сваты. Маша и Николай поженились.

— Мама рассказывала, — говорит Александр, что тоже сразу обратила внимание на отца, высокого, статного, в шинели и зеленой фуражке.

Николай Афанасьевич и Мария Тихоновна Булаенко прожили душа в душу 34 года, вырастили двух дочерей и сына. Глава семьи поступил на службу в Верхнеуральскую тюрьму и служил до выхода на заслуженный отдых.

— Отец был прямолинейным, бескомпромиссным человеком, никогда ни перед кем не заискивал, всегда имел собственное мнение, — продолжает сын. – Его уважали сослуживцы, он пользовался авторитетом.

Николай Афанасьевич был хорошим семьянином. Очень любил своих девчонок, дочерей Людмилу и Галину, в сыне души не чаял, называл только сыночком.

— Не помню, чтобы батя ругался или повышал на нас голос, — рассказывает Александр. – Мы больше побаивались строгой мамы. Но если уж он делал какое-либо замечание, достаточно было одного раза. Меня часто брал с собой на охоту, на рыбалку, об этом остались самые светлые воспоминания. Кажется, что было это совсем недавно…

Александр рассказал об увлечении своего бати (именно так он его всегда называл) бильярдом, о занятиях спортом – Николай Афанасьевич занимался борьбой самбо, играл в городки, выступал на соревнованиях. Участвовал он и в художественной самодеятельности – играл в струнной группе оркестра сотрудников Учреждения. И за спортивные, и за успехи в службе не раз был награжден.

Александр рассказывал об отце эмоционально, увлекаясь, с улыбкой. Правда, все мы родом из детства, а самые дорогие и любимые – наши родители. Счастливы те, кто еще продолжает оставаться дочками и сыночками, а утратившие этот статус признаются, что не хватает мудрых, всё понимавших и прощавших родителей.

— Вот, посмотри, — показывает он уже поблекшую от времени, старую фотографию.

На снимке он, десятилетний пацан, рядом со своим батей, молодым и сильным.

Людмила КУЛАКОВА