Княжна-комсомолка

Легенды и мифы

История Верхнеуральской тюрьмы полна тайн и легенд. Одна из них — о княжне-комсомолке, работавшей в сталинском Кремле. Сведения об этом противоречивы. В мемуарах Александра Боярчикова: из рассказа Л.Б. Каменева «Княжна Урусова перед судом» следует, что княжна Урусова — круглая сирота, воспитанная простой крестьянкой, стала комсомолкой. Получила образование в Московском институте политпросвещения, была взята на работу в Кремлёвскую библиотеку. Разочаровавшись в Сталине, решила его убить. Была арестована, осуждена на десять лет, которые отбывала в Верхнеуральской тюрьме.

В Челябинске в 2010 году вышла книга А.Ф. Яловенко «Тайны Верхнеуральского политизолятора». Здесь названа вторая фамилия Урусовой – Муханова и имя — Екатерина Константиновна. Проходит она по, так называемому, «кремлёвскому делу». Ей вменялось в вину пересыпание ядом страниц книг, предназначавшихся для Сталина. Е.К. Урусова-Муханова была расстреляна 3.07.1937 г.

Авторы этих материалов называют княжну Урусову русской «Шарлоттой Корде», подобно французской дворянке, проникшей в дом к якобинцу Марату и заколовшей его кинжалом, за что была казнена.

Генерал-невозвращенец Александр Орлов также упоминал в своих мемуарах о пожилой княгине в сталинском Кремле.

Урусовы — Раевские

Но что же было на самом деле? В 2016 году вышла книга «Вспоминай меня, глядя в небо…», которая прояснила эту историю. Княжна Елена Урусова, 1913 года рождения, в замужестве Раевская, узница Верхнеуральского централа в 1935 году. Её отец Юрий Дмитриевич Урусов – выходец из древнего княжеского рода татарского происхождения, до революции был товарищем прокурора Московского окружного суда. При советской власти работал юристом в различных учреждениях, а в 1923 году ему было присвоено звание Герой Труда, но это не спасло его от репрессий и гибели.

Елена окончила в Москве школу-девятилетку, училась на спецкурсах иностранных языков, а в 1930-1931 годах, обучаясь на библиотечных курсах, работала официанткой в частном кафе. В 1931 году венчалась с Сергеем Раевским (1907-2004), представителем известного дворянского рода. Е. Раевская работала библиотекарем в Наркомате связи, а затем, в 1932 году, после рождения сына Кирилла, — библиотекарем в Институте красной профессуры, после закрытия которого получила направление в библиотеку ЦИК СССР. Тогда семейный совет решил, что работать в Кремле, имея такое происхождение, хотя и не безопасно, но всё же можно. После убийства в Ленинграде в 1934 году С.М. Кирова начались политические процессы по так называемым делам «Ленинградского» и «Московского» центров.

В январе 1935 года Елену Раевскую арестовали по обвинению по ст.58 — 10 за распространение «злостных провокационных слухов», а затем добавили пункты 8 и 11, обвинив в участии в «террористической организации». В марте 1935 года были арестованы её отец (погиб в 1938 году), а также муж, который прошёл лагеря, а позднее написал воспоминания «Пять веков Раевских». Их маленький сын Кирилл с бабушкой оказался в ссылке. Родная сестра Елены — Эда Урусова (народная артистка РСФСР) была в ссылке около 15 лет.

По «Кремлёвскому делу» были арестованы 110 человек, а в основное производство выделили группу в 30 человек с особо тяжкими обвинениями, в неё включили и Е. Раевскую. была в этой группе и Е.К. Муханова, 1898 года рождения, но это совсем другая женщина. Процесс по «кремлёвскому делу» был инсценирован НКВД. Елена в тяжелейших условиях держалась достойно, на следствии и суде полностью отрицала свою вину, но была приговорена к шести годам тюремного заключения в Верхнеуральской тюрьме.

Мать Елены Раевской — Евдокия Урусова, урождённая графиня Салиас де Турнемир (её бабушкой была писательница Евгения Тур, родная сестра писателя Сухово-Кобылина) получила хорошее образование, вышла замуж за князя Ю.Д. Урусова. У них родились пятеро детей. Евдокия Урусова осенью 1937 года, как «жена осужденного за контрреволюционную деятельность», была выслана в глухое село в Киргизию, где вела дневник. Умерла в ссылке в начале декабря 1939 года, реабилитирована в октябре 2015 года.

В Верхнеуральском политизоляторе

Заключение в политизолятор подавалось как вынужденная мера льготной изоляции оппозиционеров, не разделявших взглядов правящей партии. Якобы, инакомыслящих не наказывали, а только временно изолировали. Но и при этом заключенные Верхнеуральской тюрьмы боролись за смягчение режима. Зимой 1929 и 1930 годов проходили массовые забастовки. Участвовавших в них заключенных обливали ледяной водой из брандспойтов, а затем содержали в камерах без отопления. В 1931 году была восемнадцатидневная мирная голодовка, а в 1934 участники голодовки против поголовного автоматического продления сроков тюремного заключения были подвергнуты насильно искусственному питанию, а затем переведены в концлагеря и другие изоляторы. В 1935 году тюремный режим упорядочился.

Трагическая история дворянского семейства Урусовых-Раевских, попавшего под жестокий каток репрессий, рассказана в книге «Вспоминай меня, глядя в небо…», подготовленной к изданию сыном Елены Юрьевны Раевской — Кириллом Сергеевичем, учёным-фармакологом, членом-корреспондентом Российской академии медицинских наук. В книге приводятся письма из Верхнеуральской тюрьмы Е.Ю. Раевской и дневник её ссыльной матери Е.Е. Урусовой. Таким образом, получилась своеобразная беседа родных людей, несправедливо разделенных тысячью километров.

В книге представлены 39 писем, первое от 18.08.1935 года, последнее — от 12-18.12.1936. В этот период в Верхнеуральском политизоляторе был достаточно мягкий режим содержания: охранники вели себя вежливо, заключенным разрешалось иметь собственные вещи, на ежедневной прогулке встречались мужчины и женщины из нескольких камер. Позволялось сажать цветы и даже разводить огороды, разрешались: спорт, переписка (до осени 1936 года 4 письма в месяц, затем 2), посылки, подписка на периодику, была библиотека. При этом нужно иметь в виду, что письма были подцензурными: о проблемах в них умалчивалось или сообщение о них вымарывалось. Раевская мечтала летом 1936 года о свидании с 4-летним сыном Кириллом, но добиться этого тогда ей не удалось.

В своих письмах Елена Раевская часто описывала верхнеуральское небо. Вот несколько фрагментов, которые могут быть интересны:

«…Я первое время ничего не буду делать, отдыхаю, за три дня сильно загорела, играем в теннис и волейбол, устраиваем коллективную физкультуру, бег, а то я сильно засиделась. Хочется побольше двигаться. Мне собрали цветов со своих гряд, они стоят у меня на столике… Моемся без конца. Со временем, когда отдохну, начну подобно всем усиленно заниматься. Для занятий почти всё есть учебники, книги. Совершенно нет тетрадей и бумаги и купить нельзя…» (18.08.1935)

«…Сейчас занимаюсь немного английским, около 1-1,5 часов в день. Сейчас пока дни летят страшно быстро…» (24.08.1935)

«…У нас солнечная, но ветряная погода, гуляю без пальто. Долгое время увлекалась теннисом, сейчас играем в волейбол… Эти две недели гуляем

рано, встаем чуть светает: наше окно на запад, и видны освещенные восходящим солнцем холмы. Между нами и холмами поле, иногда вижу стадо или целые полчища индюков или гусей. Ужасно любим на них смотреть. В камере тепло и стало чуть уютнее. Самое большое неудобство – отсутствие часов…» (24.10.1935)

«…У нас сейчас стоит прекрасная погода, нападало много снега, и поэтому тепло. На днях был мороз в 30 градусов. Несмотря на это, играли с азартом в волейбол и не заметили холода…» (24.11.1935)

«…Погода у нас сейчас мягкая, днем гуляем при ярком солнце без пальто и шапки, снегу мало. Особенно красив бывает закат. Наши окна выходят на запад, на широкое поле, за которыми расположены холмы. При закате солнце эти холмы и небо над ними бывают изумительно красивой расцветки, такого неба никогда под Москвой не видела…» (6.01.1936).

«…Какое здесь прекрасное небо, впервые такое встречаю! Стоишь на окне и смотришь, как вдалеке над горами на закате оно розовеет, затем, темнея, становится ультрамариновым, лиловым, и наконец зажигаются первые звезды… В апреле будем сажать овощи и цветы…» (1.03.1936).

«…Эти две недели ходим гулять перед обедом, поэтому мы возобновили бег на выдержку на 1300 метров по кругу. С наступлением лета, как всегда, немного похудела…» (18.06.1936).

«…все это время по жаре не уступали Москве; у вас 37 градусов, а у нас 34. Почти так же невыносимо. Спасаюсь мытьем по три раза в день. Несмотря на жару, играю четыре «сета» в день в теннис, причем успехи такие, что нашим заядлым теннисистам-мужчинам последнее время достается от женщин. Пожалуй, на свободе смогу отстаивать первенство…» (11.08.1936).

«…На нашем огороде в этом году плохо всходит морковь. Ем беспрерывно огурцы, редьку, репу, подсолнухи…» (17.08.1936).

«…Ты спрашиваешь о моих руках: в прошлом году от сырости в камере и с непривычки у меня распухали суставы рук; этому способствовала и плохая сопротивляемость организма. В этом году всего этого как не бывало, да к тому же привыкла…» (18.11.1936).

Бодрый тон писем, желание поддержать настроение родных резко контрастирует с финалом этой истории. В 1937 году Елену Раевскую перевели в Ярославский изолятор, где вновь осудили уже как члена организации правых, подготовившей вооруженный переворот в Кремле: «… к высшей мере уголовного наказания — расстрелу с конфискацией всего лично ей принадлежащего имущества». 13 июля 1937 года приговор исполнен «немедленно». Тогда родным об этом не сообщили. Позднее выдали свидетельство о смерти Е.Раевской, с неверной датой, 18 декабря 1942 года, место смерти не указывалось. В 1957 году она была реабилитирована, дело за отсутствием состава преступления прекращено.

Княжна Елена Раевская действительно работала в Кремле, но не собиралась убивать Сталина, и сама погибла безвинно, когда ей было всего лишь 24 года. Место захоронения — Москва, Донское кладбище, могила №1. Елена

Раевская – ещё одна заключённая Верхнеуральской тюрьмы, а её судьба — ещё одна трагическая страница истории нашей страны.

Александр ВЕРНИГОРОВ