Защитник Отечества. Два коротких, но ёмких слова. Каждого мужчину принято считать защитником Отечества, однако настоящие воины те, кто готов сложить голову ради спокойствия на родной земле, доказывают высокое звание защитника на поле брани.

Прошел ровно год, как наш бравый уральский казак Алексей Стариков сложил свою буйную голову при освобождении Пальмиры. Погиб в далеком от России сирийском городе ради того, чтобы чума международного терроризма не проникла в наши дома.
На поминальный обед в Степное приедут казаки, сослуживцы Алексея. Отец Сергий отслужит молебен за упокой его души.
Накануне в доме Стариковых удалось застать лишь главу семейства Анатолия Васильевича. Супруга Нина Петровна была занята подготовкой к первой печальной годовщине.
Убитые горем родители Алексея и в мыслях не держали, что когда-то им придется заниматься скорбными делами.
– Это самый тяжелый для нас год, – едва сдерживая слезы, проговорил Анатолий Васильевич. – Первое сообщение о гибели сына для меня стало жутким шоком. Не верил, что это произошло, не знал что делать, как жить дальше… Сообщили по телефону без подробностей, даже дату гибели не сказали. Услышал только: «Погиб геройски».
Год позади, но Нина Петровна ночами по-матерински продолжает оплакивать сына. Разложит его фотографии и плачет. До трагедии пела в местном хоре, сейчас перестала – не поется. Но жизнь-то продолжается. Понемногу помогают забыться от горя муж, два сына – богатыря да внуки.
В ноябре её, вместе с другими женщинами, чьи дети погибли в горячих точках, чествовали в Магнитогорске активисты Российского союза ветеранов Афганистана. Матерей наградили медалями «За заслуги». В феврале ровно такую же награду вручили Анатолию Васильевичу.
– Нас-то за что? – прикрепляя медаль к лацкану пиджака, спросил он.
– За патриотическое воспитание сына, – услышал в ответ. – О таких ребятах, как Алексей, будут помнить всегда. Это наши патриоты, а не та «золотая» молодежь, что прожигает жизнь впустую.
То же самое в телефонном разговоре сказал Анатолию Васильевичу известный военный тележурналист Евгений Поддубный:
– Придет время, этим солдатам еще памятники поставят, песни про них напишут, фильмы снимут, похлеще «9-й роты»…
– Как воспитать сына патриотом? – спросил я у отца.
Вопрос не из легких. Немного подумав, Анатолий Васильевич начал издалека:
– Атмосфера в семье была такая. Если заглянуть в моё с женой родовое древо, получается, что все наши поколения воевали, начиная с Японской войны. Только я как-то выпал из этой боевой обоймы. А вот предок по линии жены был матросом на легендарном крейсере «Варяг». Она из семейства Масьяновых, где все наши знаменитые казаки.

Мой отец Василий Данилович брал Берлин, на фронте потерял глаз. Его четыре брата прошли войну. Дядя Петя – офицером в штрафбате.
Сын Алексей всё хотел раскопать факты, не пересекается ли наша фамилия с генералом Оренбургского войска Фёдором Митрофановичем Стариковым, чья дача стояла на Вятском хуторе. Но такого отчества нигде не всплывало. Словом, Алексей был пропитан дедовским и отцовским духом.
Когда в 90-х о нашу страну многие стали «вытирать ноги», он брал их за грудки: «Сволочи, вы здесь живете и свою же землю хаете!»
Единственное, чего сегодня отец не возьмет в толк, как Алексей стал верующим:
– Мы же атеисты. А он между боями ходил в сирийские храмы, с батюшками знакомился. Библию изучал, жития святых. Когда ребята над ним подтрунивали, одёргивал: «Не лезьте!»
Его иконы-обереги, что сегодня стоят в родительском доме, привезли боевые друзья.
Когда я попросил Анатолия Васильевича припомнить что-нибудь о детстве Алексея, тот рассказал, как классе в пятом сынишка вернулся из школы в разорванной рубахе и с синяком под глазом.
– Кто, за что?
– Заступился за девчонку, но их-то трое!
– Запомни сынок, заруби себе на носу – это мне еще мой отец говорил – побеждает не тот, кто физически силён, а кто силён духом.
Следуя наказу отца, Алексей стал заниматься боксом, гирями, штангой. Окреп физически и уже никому не поддавался.
– Лёшка таким и рос, – продолжал рассказ Стариков – старший, – в армии попал в учебку, там чуть не пострадал из-за задиристого характера. О том, что Алексей не избежал Чечни, отец узнал позже из «особых отметок» в удостоверении казака.
Уже в Сирии у рискового парня были ранения. Среди боевых друзей Алексей прослыл умницей, смельчаком, душой кампании. В редкие минуты затишья доставал гармонь и затягивал пронзительные казацкие песни.
Указом президента России от 31 марта 2016 года Алексей Стариков награжден орденом Мужества (посмертно). Ни одну свою награду он не успел поносить, хотя их немало.
Есть даже нагрудный крест казачьего генерала Бакланова, которым награждают казаков – пластунов. Он будет повыше ордена, таких героев по пальцам посчитать.
– Можно ли было удержать Алексея дома и не отпускать в горячие точки?
– Вряд ли, – сомневается отец. – Как-то он под Новый год пришел в отпуск, организовал шашлыки (тут он был мастер).
– Соскучился по всем вам! – обнимая, говорил Алексей родителям, братьям.
– Охота ему было посидеть в кругу семьи. От войны ещё как устаёшь. Но чуть передохнув, вновь отправлялся на передовую. От двух браков у Алексея остались дочка и сын.
– Денежную компенсацию получили, внуков поддержим, – как бы успокаивая себя, заверяет Анатолий Васильевич. – Но ради того, чтобы Алексей был жив, я бы сегодня отдал всё, даже себя.
Когда ему представилась возможность поговорить с отцом Сергием, священник заметил:
– Я вижу, что маешься душой, поделись, легче станет.
– Да я же не верующий, из партийных, – раскаялся Стариков.
И тут он услышал такие слова, после которых вышел окрылённым:
– Понимаешь, Алёше было 33 – возраст распятого Христа. Погиб он в Сирии, где зарождалось христианство. Видимо, он понадобился Господу. Ему тоже нужны надёжные помощники.
Прошёл год, но где-то очень глубоко в душе у Анатолия Васильевича всё ещё теплится надежда, что сын жив: тела Алексея не найдено, а на месте, якобы его гибели, отец с матерью мечтают побывать.