2017-й год отмечен целым рядом знаковых юбилейных дат. В их числе исторические, культурные, литературные события, не только прогрессивные, но и противоречивые, а иногда и печальные.

2017-й – год 100-летия Февральской и Октябрьской революций в России, потрясших и кардинально изменивших жизнь страны, год 80-летия политических репрессий, унесших миллионы жизней ни в чём не повинных людей. В этой связи показательна судьба Священномученика Петра, Митрополита Крутицкого, местоблюстителя патриаршего престола, имя которого связано и с нашим городом.

Пётр Фёдорович Полянский родился в июне 1862 года в семье приходского священника Воронежской епархии. Он по первому разряду закончил полный курс Воронежской Духовной Семинарии, вскоре стал студентом Московской Духовной Академии, которую закончил со степенью кандидата богословия. Молодой человек был оставлен при Академии помощником инспектора, одновременно безвозмездно преподавал Закон Божий в частном женском училище, находил время для научных занятий, работал над магистерской диссертацией. Блестящие административные способности Петра Полянского в полной мере проявились в церковном и педагогическом служении.

За выдающиеся успехи на этом поприще он в 1916 году был удостоен ордена Святого Владимира.

В 1917 году Россия и Русская Православная Церковь ступили на путь тяжелейших испытаний. Большевиками был издан Декрет об отделении Церкви от государства, который лишал её прав юридического лица, предусматривал конфискацию всего церковного имущества, прекращение финансирования из казны всех церковных учреждений, в том числе и Учебного Комитета при Священном Синоде в Петербурге, где служил Пётр Фёдорович.

В 1920 году Патриарх Московский и всея России Тихон предложил Полянскому принять постриг, священство и епископство и стать помощником в делах церковного управления. К этому времени Церковь переживала кровавые гонения: были замучены тысячи священнослужителей и более десятка архиереев. 58-летний Пётр Полянский, принимая решение сказал родным: «…Если я откажусь, то буду предателем Церкви, но когда соглашусь…, я подпишу сам себе смертный приговор».

Сразу после хиротонии епископ Пётр был арестован и сослан в Великий Устюг. Возвратившись после ссылки в Москву, он стал ближайшим помощником Патриарха, был возведён в сан архиепископа, потом – митрополита Крутицкого.

Незадолго до своей кончины Первосвятитель Тихон составил Завещание, в котором, кроме Митрополитов Кирилла и Агафангела, назвал своим преемником и Митрополита Крутицкого Петра. Патриаршим Местоблюстителем он стал в 1925 году, поскольку Митрополиты Кирилл и Агафангел находились в ссылке.

Приняв на себя бремя высшей церковной власти, выбирая линию взаимоотношений с государством, Местоблюститель твёрдо отстаивал Православие, был лоялен к новой власти, не роняя достоинства Церкви. Он также помогал многим заключённым и сосланным священнослужителям, лично отправляя им деньги.

В декларации, адресованной Совнаркому СССР, составленной митрополитом Петром, содержатся смелые просьбы о «прекращении административного давления на Православную Церковь», обеспечении «всем верующим полной свободы религиозного самоопределения», о «более гуманном отношении к духовным лицам, находящимся в тюрьмах и отправляемым в ссылку». Конечно, такая деятельность вызывала недовольство, и в ГПУ был разработан план по устранению митрополита Крутицкого.

В декабре 1925 года его вновь арестовали. Для Митропоита Петра началась череда мучительных допросов и истязаний в заточении. Его обвиняли в контрреволюционной деятельности. Патриарший Местоблюститель держался достойно, принципиально отстаивая свою точку зрения по поводу отношения Церкви к социальной революции, которая по его мнению «строится на крови и братоубийстве, чего Церковь принять не может». Он даже пытался в записке к начальнику ОГПУ, осуществлявшему антицерковные акции, объяснить свою позицию, но не был ни услышан, ни понят.

Вскоре его перевели в Суздальский политизолятор, содержали в одиночной камере в полной изоляции от внешнего мира и отсутствии известий о положении Церкви. В ноябре 1926 года Митрополита Петра приговорили к трём годам ссылки и этапировали в Тобольск. Местом ссылки было назначено село Абалак, куда его доставили в феврале 1927 года с распоряжением поселиться в закрытом монастыре. Около двух месяцев узник жил относительно спокойно, но в апреле был вновь арестован и водворён в Тобольскую тюрьму. Участь главы РПЦ решил ВЦИК, по постановлению которого его сослали за Полярный круг, на берег Обской губы в посёлок Хэ. Тяжело больной, лишённый медицинской помощи, он был обречён.

Ссылка должна была завершиться к концу 1928 года, но постановлением Особого совещания ОГПУ её срок был продлён ещё на два года. Здоровье Петра Фёдоровича ухудшалось, он с трудом переносил суровый северный климат, особенно зимой в условиях полярной ночи. Кроме того, владыка тревожился о судьбе Церкви, гонения на которую не прекращались.

А между тем продолжался тернистый путь его страданий.

Срок ссылки заканчивался, но в августе 1930 года митрополит в очередной раз арестован и направлен сначала в Тобольскую, а потом в Екатеринбургскую тюрьму. Против него возбуждено новое дело по обвинению в «пораженческой агитации и необходимости борьбы с советской властью», что было явной клеветой.

После предъявленного обвинения митрополит Пётр виновным себя не признал. Почти год он находился в одиночном заключении в Екатеринбурге – без передач, свиданий, медицинской помощи, почти без прогулок. После

каждого приёма пищи его мучили боли, ночами – приступы астмы, часто случались обмороки.

На одном из допросов владыке было сделано циничное предложение стать осведомителем. В случае отказа угрожали новым сроком заключения. Он с негодованием отверг предложение, но спустя несколько дней местоблюстителя парализовало: отнялись правая рука и нога. В течение девяти месяцев его не выпускали из одиночки. Митрополит просил облегчить условия содержания. «Я настолько изнурён, что затрудняюсь двигаться, стоять и даже говорить», – писал он Менжинскому, просил освободить из заключения, чтобы «основательно заняться лечением». Всё было тщетно.

В июле 1931 года ОСО ОГПУ постановило: «Полянского-Крутицкого Петра Фёдоровича заключить в концлагерь сроком на пять лет». А в администрацию тюрьмы была направлена служебная записка с просьбой осужденного к заключению в лагерь «содержать под стражей во внутреннем изоляторе».

В тюремном изоляторе священномученик тяжело страдал, обращался к палачам с заявлениями об облегчении своей участи, просил, согласно постановления, отправить в концлагерь.

В 1933 году условия содержания Петра Полянского были ещё более ужесточены.

Его старались заставить отказаться от Местоблюстительства, но дух владыки был крепок, а убеждения и вера непоколебимы.

Шли годы, условия заточения становились более страшными. Священномученика Петра перевели в Верхнеуральскую тюрьму особого назначения, вместо имени обозначив № 114. Содержали в условиях строжайшей изоляции, не давая возможности встречаться с другими узниками.

Срок его заключения заканчивался в июле 1936 года. Но за две недели до его окончания был вынесен приговор о продлении заключения митрополита Петра ещё на три года, о чём ему было объявлено.

В конце 1936 года в Патриархию направили сведения о кончине Местоблюстителя, по всей вероятности, не находя более средств воздействия на него в плане склонения к отказу от звания. Но он был ещё жив! Летом 1937 года Сталин распорядился расстрелять всех находившихся в тюрьмах и лагерях исповедников в течение четырёх месяцев. Следуя приказу, администрация Верхнеуральской тюрьмы составила обвинение против митрополита Петра в «клевете на существующий строй и органы НКВД».

2 октября 1937 года Челябинская тройка НКВД приговорила Патриаршего Местоблюстителя к расстрелу. 10 октября в 4 часа дня приговор приведён в исполнение. Великий подвиг увенчался пролитием мученической крови за Русскую Православную Церковь. Место погребения митрополита Петра точно не известно.

Однако, у местного краеведа Василия Ашиткова есть интересная версия: как рассказывала его бабушка, останки «высокого Московского

священнослужителя» покоятся на старинном Верхнеуральском кладбище, неподалёку от восстанавливаемой церкви, под лиственницей, на стволе которой вырезан памятный опознавательный знак в виде креста. Имея в виду заточение митрополита Крутицкого в Верхнеуральской тюрьме, краевед размышляет, может быть это захоронение священномученика… Очень хотелось бы в это верить, но нужны конкретные доказательства.

С момента гибели Митрополита Крутицкого минуло 80 лет, и все эти годы Русская Православная Церковь чтит память святителя Петра (Полянского) – своего верного служителя, подвижника, защитника, который не предал её даже в обмен на жизнь и свободу.

В феврале 1997 года Архиерейским Собором Местоблюститель патриаршего престола митрополит Пётр Крутицкий (Полянский) причислен к лику святых. В 2003 году в Магнитогорске на аллее к Свято-Вознесенскому собору в его память воздвигнут крест.

В 2013 году именем священномученика Петра, митрополита Крутицкого назван епархиальный духовно-просветительский центр при соборе.

Он является небесным покровителем, созданной в 2012 году Магнитогорской епархии.

Людмила КУЛАКОВА (с использованием специальных материалов)

 

10 октября в 9 часов утра в Свято-Никольском соборе состоится традиционное соборное богослужение в память о Митрополите Петре Крутицком. Его возглавит Владыка, Епископ Магнитогорский и Верхнеуральский, Иннокентий.

Как рассказал настоятель храма иерей отец Сергий (Баклицкий), память небесного покровителя епархии, которой нынче исполнилось пять лет, почтят не только наши прихожане, но и верующие из Магнитогорска. Они приедут на специально предоставленных автобусах.

После службы всем предложат подкрепиться кашей, на территории храма развернут полевую кухню, установят столы.