– Вот они столетние шовчики: один в один.

В фильме Акулов играет роль комиссара, в руках саквояж и маузер. А за кадром он художник-постановщик.

Наша внештатница Марина Роговская очень восхищена разносторонней натурой Акулова:

– В Епархии он ведёт отдел молодёжного движения. На исторические реконструкции «Казачьего дозора» привозит костюмы, проводит с молодёжью вечёрки. Фольклорист, танцор, иконописец…

Марина оказалась неплохой актрисой. Но даже игра в гражданскую войну трогает её за живое.

– Я этой трагедией живу много лет. В подчинении моего прадеда благочинного протоирея Петра Матвеевича было 14 церквей. Это на Каме в Вятской губернии. Он был репрессирован. По состряпанному делу, где он проходил как один из главарей, забрали 156 человек. Целый год над ним издевались в Доме заключённых города Сарапула. После чего отправили на Беломорканал. Прабабушка Елена Михайловна последовала за ним до конца. Прадед умер у неё на руках. Всё это внутри меня. И детей наших надо постоянно обращать лицом назад: оглядываясь на прошлое, увидишь

будущее. Эти съёмки молодым дают огромную пользу лучше, чем уроки истории.

Марина подошла к «расстрельному батюшке».

– А это наш алтарник Николай Овчинников. Отец Сергий (Баклицкий) его рекомендовал режиссёру.

– Какой я богообразный, – открещивается от своей типичной внешности Николай Васильевич. Родом он из Урлядов, дед был в казачьем сословии, которое нещадно повырубали.

– Вот лежал сейчас на могильной земле и внутри что-то похолодело.

Кстати, в двух шагах от того места, где он лежал, стоит старая лиственница с вырубленным на коре крестом. Под ней захоронен священник Пётр Крутицкий, расстрелянный в 37-м в верхнеуральской тюрьме, который мог стать Патриархом Всея Руси.

Среди молодых баб узнаю ряженую во всё народное Алёну Пушкарёву. Её и гримировать не нужно.

– Здесь играют студенты народного отделения музыкального колледжа. Мне эта тема близка, – говорит она, – прабабушка по маминой линии – кирсинская казачка. Снох с ружьём гоняла. Чуть что не по ней, на лошадь и за ружьё. И во мне есть казачье.

Преподаватель колледжа Антон Масленников на съёмках фильма не впервой. Признаётся, что когда надевал форму, взял «трёхлинейку» со штыком, невольно вжился в образ. Тем более на таком историческом погосте.

К съёмочной группе подошёл Василий Ашитков, краевед, чьими усилиями и восстановлен некрополь.

– Не зря видать старался, – с удовлетворением произнёс он. – Константин (режиссёр, авт.) вышел на меня через кассельского краеведа. Приехал недели три назад, посмотрел город, кладбище, попросил разрешения у отца Сергия на съёмку фильма и вот пожалуйста.

Глядя на сцену расстрела со стороны, Василий Алексеевич заметил насколько сегодня тонка грань между миром и гражданской войной:

– Вон она Украина, ещё вчера было всё хорошо, а сегодня идёт брат на брата. Всегда задумываюсь над тем, как тяжело Путину удерживать стабильность в такой огромной стране, как наша.

– Конкретную сцену расстрела хорошо помнят старожилы Касселя, – продолжил разговор режиссёр Константин Сергеев. – Это некая дань уважения людям той эпохи, о которой мы должны знать и помнить насколько она была страшна. Я благодарен краеведу Руслану Утешеву за предоставленный материал, верхнеуральцам Василию Доценко и Василию Ашиткову за содействие. Подобного некрополя на Южном Урале не сыскать. Верхнеуральск действительно – музей под открытым небом.

[embedyt] https://www.youtube.com/watch?v=1me0dJiL-nQ[/embedyt]

[embedyt] https://www.youtube.com/watch?v=KLJIGY8zVgs[/embedyt]

[embedyt] https://www.youtube.com/watch?v=dZt4nZA5Wlg[/embedyt]